Пока я жива

Автор: Дженни Даунхем

«Пока я жива» - ваш первый роман – встретил очень теплый отклик. Сколько вы писали книгу и каким стало ваше путешествие в мир литературы для «юных взрослых»?

От замысла до завершения романа прошло два с половиной года. Путешествие в мир литературы для «юных взрослых» началось для меня в середине 90-х, когда я играла в «Теллерсе»/Tellers theatre – любительском театре в Лондоне. С помощью импровизаций мы рассказывали истории юным зрителям, которые иначе едва ли увидели бы наши спектакли: мы выступали в тюрьмах, больницах, колониях для малолетних преступников, молодежных клубах и микрорайонах. Часто нам бывало страшновато. Но все равно каждый день становился настоящим приключением. Истории сочинялись мгновенно.

Я работала там семь лет, пока не родила второго сына: тогда мне стало трудновато возить с собой на гастроли двух детей. Я оставила сцену и стала писать.

Актерское мастерство мне немало в этом помогло. И помогает до сих пор. Я веду записные книжки, журналы и дневники персонажей, изучаю их так, словно собираюсь их сыграть: что они любят есть, на что надеются, чего боятся. Конечно, не все из этого входит в книгу, но помогает мне понять характер героя.

В 2003 году я приняла участие в Лондонском писательском конкурсе/London Writer’s Competition – мне просто было любопытно, что из этого получится. Я выиграла первый приз и стала относиться к себе серьезнее. Я вступила в творческую группу: здесь я всегда могу получить и критическую оценку, и поддержку.

К 2005 году я закончила первый роман и разослала по литературным агентствам. Перебрала целую кучу. Как и издательств. Правда, потом поняла, что в первых книгах писатели обычно постигают законы мастерства, и поэтому придется кое-что поменять. Но тогда я уже приступила к работе над «Пока я жива», и возвращаться к предыдущему роману мне не хотелось. Прошло еще два года. Я писала почти каждый день и к марту 2007 закончила роман. Тогда у меня уже появился свой агент, Кэтрин Кларк. Она показала мою книгу издателю Дэвиду Фиклингу. Ему понравилось. Он купил у меня роман с преимущественным правом. Не прошло и суток, как книга была продана в Голландию, а спустя две недели – еще в 10 разных стран.

Личность Тессы не сводится к лейкемии, но все же именно болезнь является одним из определяющих факторов в ее жизни, если не единственным. Как бы вы описали Тессу читателям?

Тессе шестнадцать, и, как многим тинейджерам, ей не терпится «зажить полной жизнью», стать самостоятельной, избавиться от ограничений, которые навязывают взрослые. Здоровье ее ухудшается, она постоянно находится под наблюдением, поэтому ей сложнее разобраться в том, кто она такая и чего хочет. Поэтому Тесса пишет список желаний и с упорством принимается их исполнять, решив, что обычные правила ее не касаются. Она эгоистична и бесцеремонна, она злится и боится, но способна и на искреннюю глубокую любовь, сочувствие и самоанализ. Болезнь заставляет ее иначе взглянуть на вещи, искать то, что действительно важно.

Близкие Тессы думают только о том, что она умирает, тогда как сама она хочет прожить оставшееся ей недолгое время на полную катушку. Мы так устроены, что лучшее постельное белье приберегаем на потом, а дорогой фарфор ставим на стол только по праздникам. Как вы думаете, отчего это? Почему бы нам просто не жить?

Жизнь обретает вкус и полноту, когда виден ее предел, а смерть – величайший предел. Если будущего нет, начинаешь ценить настоящее, каждую мелочь. Мне кажется, большинство людей не живет настоящим, потому что это невероятно трудно. Мы бережем силы для будущего, ждем завтрашний день, надеясь, что что-то изменится к лучшему. Маленькие дети умеют просто жить, потому что у них еще не развито ощущение времени. А взрослые способны это осознать лишь в каких-то пограничных ситуациях – рождение ребенка, смерть, минуты сильнейшей влюбленности, потери близких, когда все остальное утрачивает смысл. Ну и, может, любуясь красотой природы – тогда мы испытываем первобытное чувство, которое позволяет «слиться с миром». Конечно, это встречается очень редко и все время ускользает от нас.

А что бы вы хотели успеть сделать, «пока я жива»?

Мой список огромный и очень личный! Два самых простых и легко осуществимых желания – завести домашнего кролика (я давно обещала детям, но все как-то руки не доходили) и разбить огород с целебными травами, за который я еще даже не принималась. Два более сложных желания – путешествовать без страха (ненавижу летать) и сказать важные вещи всем, кто мне дорог. Правда, книга изменила мои планы – я стала гораздо импульсивнее, чем раньше, и думаю, что это здорово.

А какие писатели и романы для подростков повлияли на вас в детстве? Какие книги этого жанра вам запомнились за последнее время?

В детстве я запоем читала поэзию – «Стихотворения для детей» (Young World Productions), «Любимые стихотворения для чтения вслух» (Spring Books, Лондон) и всевозможные книжки издательства «Зебра» в мягких обложках – поэмы и антологии для маленьких читателей. Мне очень нравились «Сказки тысячи и одной ночи» в переложении Энид Блайтон, «Мифы древней Греции», сказки Андерсена. Я обожала «Меня зовут Дэвид» Анны Хольм и «З как Захария» Роберта О’Брайена – прочитав их, я впервые осознала, что буквы на странице могут вызывать такой восторг.

Мои любимые писатели для подростков - Берли Догерти («Ферма «Белый пик»/«White Peak Farm, «Моя бабушка была полировщицей»/«Granny was a buffer girl), Мелвин Берджесс («Коршун»/Kite, «Волчий вой»/The Cry of the Wolf, «Море крови»/Bloodtide), Дэвид Алмонд («Скеллиг»), Кевин Брукс («Лукас», «Мартин Пиг»).

Из недавнего мне понравились Нил Гейман («Коралина»), Шивон Дауд («Быстрый отчетливый крик»/A swift pure cry), Жанна Уиллис («Обнаженная без шляпы»/Naked without a hat), Маркус Зузак («Книжный вор»).

Над чем вы работаете сейчас?

Взялась за следующий роман. Я определилась с местом, событием и стилем. Думаю, это снова будет книга для подростков, хотя пока я в этом не вполне уверена. Не знаю, куда меня текст заведет. Не люблю загадывать. Никогда не составляю плана. Люблю сюрпризы. Я очень дисциплинированная, каждый день сажусь за стол и пишу. Большая часть отправляется в корзину, но я все равно снова и снова возвращаюсь к тому, что меня занимает, и в конце концов понимаю, о чем будет книга.

Ваше лучшее воспоминание, связанное с библиотекой?

Моя школьная библиотека. Мне было двенадцать, у меня был потрясающий учитель по английскому. Он договорился с библиотекарем, и тот стал выдавать мне книги, предназначенные для детей более старшего возраста. В первый же раз я взяла «Убить пересмешника» Харпер Ли и «Радугу» Д. Г. Лоуренса. Библиотекарь сказал, что я «сделала правильный выбор». Я испытала особое чувство – как будто меня понимают. По дороге домой из школы мне казалось, будто я несу в портфеле что-то недозволенное, и это ощущение меня будоражило.