Наверх

Вы не зарегистрированы. Поэтому авторизуйтесь или укажите E-mail адрес, на который хотите получить уведомление о поступлении товара в продажу.

Внимание! Уведомление о поступлении товара будет отправлено Вам один раз.

Лидеры продаж
Самосознание культуры и искусства XX века: Западная Европа и США
Отложить на потом

Самосознание культуры и искусства XX века: Западная Европа и США

Нет в продаже


Серия: Культурология

Издательства: Культурная инициатива, Университетская книга (2000 г.)

Твердый переплет, 640 стр.

ISBN: 5-323-00017-1

Тираж: 3000 экз.

Размер: 60x90/16 (145х215 мм)

Вес: 713 гр.

Поискать похожие книги
Другие издания этой книги

Краткое описание

Самосознание культуры и искусства XX века: Западная Европа и США.

Книга включает труды западных мыслителей, сохраняющие актуальное значение для современной философии культуры. В ней представлены работы О. Шпенглера, И. Хейзинги, М. Хайдеггера, К. Юнга, М. Вебера, Ж. Маритена, Г Честертона, X. Ортеги-и-Гасета, В. Вейдле, Г. Бёлля, Г. Марселя. Данный сборник представляет собой второе, дополненное и исправленное издание антологии "Самосознания европейской культуры XX века". К прежнему корпусу присоединена новая рубрика, посвященная критической и теоретической мысли писателей этого столетия: Ф. Мориака, Э. Ионеско, Р.П. Уоррена, Р. Брэдбери, Дж. Гарднера, а среди переведенных работ появилась книга Романо Гвардини "Конец Новою времени".

От редакции:
Антология позволяет понять, что западная цивилизация думает о себе как о некоем целом и какая панорама нашей культурной эпохи, ее творческого сознания складывается из этих оценок.
И Шпенглер, и Юнг, и Хайдеггер - все сделали выбор в пользу "философии жизни" Все, кроме М. Вебера и, конечно же, Р. Гвардини. М. Позиция М. Вебера это критика современного мифомышления. Р. Гвардини, правоверный католик, сохраняет традиционные представления о благом мироустройстве и роли в нем разума. В своих тревогах по поводу изменившегося культурного лица современника, он надеется, что через веру все вернется на круги своя.
Это противоположно концепции того же Шпенглера, пафос которой - безысходное круговращение истории и неминуемая гибель культур. Релятивизм-фатализм Шпенглера не оставляет стимулов для противостояния духу цивилизации, кроме одного, эстетического: "фаустовская", европейская культура пленяет эстета Шпенглера утонченностью и богатством своего "цветения", но морфолог-инвентаризатор культур не видит в ней сверхфеноменальной значимости - истины и смысла, ради спасения, сохранения которых только и стоило бы вступить в противоборство с "духом времени". Культурфилософ завещает нам другой путь: "в огне и мраке потонуть".
И этот же дионисийствующий позитивизм не чужд и суховатой и не столь апокалиптической игровой мифологеме И. Хейзинги. Не апокалиптична концепция Хейзинги потому, что сохранение культуры - в сфере игры, в сохранении игрового содержания. Культура, понятая, прежде всего, сквозь призму коллективно-агональной игры, потенциально созвучна с неопримитивом "футбольного века" (Ортега) и вообще с формами современной коллективной одержимости.
Род объективности, в которой укоренял культурное творчество Юнг, только в каких-то особых ситуациях можно представить в качестве "источников защиты и спасения" (с. 135). "Глубинная психология" уповает на архетипы как на противоядие "любым внушениям".
В этом же русле - в своей борьбе против "субъективного" искусства, и в своих романтических воззрениях на художника как на медиума - к Юнгу близок М. Хайдеггер. У последнего так же, как и у Юнга, источником творческого внушения выступает в конечном итоге внеличное бытие. Хайдеггеровская мифологема пленяет не только торжественной тональностью, но и своими парадоксами, масштабностью мыслительной авантюры, головокружительностью своего размаха. Так, парадоксально, архаическое прошлое объединяется у Хайдеггера с неведомым будущим - поверх головы настоящего и против него.
В целом, укореняя культуру и человеческий мир в стихии досознательного и разрушая тем самым культурный космос, новая мифологема не способствует устойчивости современного сознания. При этом мифолог волевым образом берет на себя задачу решать и внушать, используя энергию мифа, и оставляет на долю своей аудитории подчиняться утверждаемой мифом внеличной тотальности. Характерен надрывный пафос Юнга по поводу беззащитности человеческой психики перед властью бессознательных структур: "...Мы только воображаем, что наши души находятся в нашем обладании и управлении, а в действительности... из нечеловеческого мира время от времени входит нечто неизвестное и непостижимое по своему действию, чтобы в своем ночном полете вырывать людей из сферы человеческого и принуждать к своим целям..." (с. 122). Трудно черпать воодушевление в культуре, которая предстает полем приложения бессознательного (будь то "коллективная душа", по Шпенглеру, "коллективное бессознательное", по Юнгу, или "бытие", по Хайдеггеру), а человеческая личность - представительницей темной самой в себе судьбы, объектом распоряжения безличных сил.

Внешний вид товара Самосознание культуры и искусства XX века: Западная Европа и США может отличаться от изображения товара на сайте!

Отзывы (Ваш отзыв будет первым)

Ваше мнение очень интересно, но чтобы оставить свой отзыв, пожалуйста, зарегистрируйтесь